|
Три тысячи пятьсот оборотов: угроза разрыва. Наш мир состоит из множества не пригнанных друг к другу шестеренок. И дело здесь не в механизмах, а в Часовщике. Мы воюем уже девять месяцев, а нам до сих пор не адресно телефонная база костромы добиться, чтобы заводы, выпускающие пулеметы и системы управления, приспособили их к условиям большой высоты. И происходит это не из за нерадивости людей. Люди в большинстве своем честны и добросовестны. Их инертность адресно телефонная база костромы всегда следствие, а не причина бесплодности их усилий. Эта бесплодность гнетет нас всех, адресно телефонная база костромы рок. Она гнетет пехотинцев, вооруженных штыками против танков. Она гнетет летчиков, которые сражаются один против десяти. Она гнетет даже тех, кому следовало бы заниматься модернизацией пулеметов и систем управления. Мы живем в слепом чреве администрации. Администрация — это машина. Чем она совершеннее, тем меньше она оставляет места для вмешательства человека. При безупречно действующей администрации, где человек играет роль шестеренки, его лень, недобросовестность, несправедливость никак не могут проявиться. Но, подобно машине, построенной для того, чтобы последовательно производить раз навсегда предусмотренные движения, администрация не способна действовать творчески.
Администрация создана не для того, чтобы решать новые задачи. Если в штамповальный станок закладывать адресно телефонная базы костромы дерева, он не начнет выпускать мебель. Чтобы приспособить его к этому, человек должен иметь право его переделать. Но в администрации, созданной для того, чтобы адресно телефонная база костромы нежелательное человеческое вмешательство, шестеренки отвергают волю человека. Я состою в группе 2/33 с ноября. Как только я прибыл, товарищи предупредили меня: — Теперь будешь болтаться над Германией без пулеметов и без управления. И в утешение прибавили: — Не волнуйся. Это не меняет дела: истребители все равно сбивают нас прежде, чем мы успеваем их заметить. И вот в мае, спустя полгода после этого разговора, пулеметы и управление продолжают замерзать. Я вспоминаю изречение, древнее, как моя страна: «Когда кажется, что Франция уже погибла, ее спасает чудо». Я понял, почему это так. Бывало, страшная катастрофа приводила в негодность нашу превосходную административную машину, и становилось ясно, что починить ее невозможно. Тогда, за неимением лучшего, ее заменяли простыми людьми. И эти люди спасали все. Когда вражеская бомба превратит министерство авиации в груду пепла, срочно призовут первого попавшегося капрала и скажут ему: — Вам поручается сделать так, чтобы управление не замерзало. Вам предоставляются неограниченные полномочия. Но если через две недели оно по прежнему будет замерзать, вы пойдете на каторгу. Тогда, быть может, управление оттает. Я могу привести сотни примеров такого порочного администрирования. В одном из северных департаментов комиссии интендантства реквизировали стельных коров и превратили бойни в кладбище телят, еще не вышедших из материнской утробы.
|
Мобильный поиск местоположения
