|
А когда жратва будет?. Мы на китовом мясе работать не можем!. А куда вы Горячева дели?. Вы хорошо знаете, что все трудности с продовольствием возникли у нас из-за мирового сионизма, который с помощью экономической блокады хочет свергнуть советский строй. А потом по всему Уралу! Иначе будет, как в Польше! Все знаете, как и что надо! А с 17-го года сидели тихо, как мыши! Никто чтоб с справочника телефона нововоронежа не выходил, а по цехам погреться можно. Я пойду с Круглым разговаривать. Им время нужно, чтобы против нас организоваться, а нам — чтобы знать, поддержит нас Урал или нет. Значит, давайте не будем теперь в "кошки-мышки" играть, — совершенно иным, чем на митинге, тоном сказал Серафим Круглый членам Забастовочного комитета. Он сидел в глубоком кожаном кресле директора "Тяжмаша", в просторном и теплом кабинете, под портретами Ленина, Стрижа и Митрохина. По обе его руки сидели директор завода, секретари парткома и профкома, парторги цехов, и все это вернуло Круглому его начальственную уверенность и вальяжность. Только после этого я верну вам Стасова, Обухова и Колесову, прикажу доставить на завод продовольствие и распоряжусь насчет завтрашних похорон.
И если вы будете держать его заложником, сами попадете под суд, как террористы. Запомните: партия никогда и никому не позволит себя шантажировать! Поэтому все переговоры возможны только в том случае, если вы немедленно освободите товарища Вагая. Иначе народ не получит сегодня никакого продовольствия! И встал: — Пошли отсюда. Если вы выйдете отсюда без моего согласия на доставку продуктов, народ вам ноги из жопы повырывает! Вслед за ним вышли остальные справочники телефоны нововоронежа Забастовочного Комитета. Круглый в недоумении переглянулся со своими партийными коллегами. Затем нервно подошел к окну, из окна директорского кабинета. Рядом дымились походные солдатские кухни — войска явно рассчитывали простоять здесь не один час, а если понадобится, и не один день. Между войсками и воротами "Тяжмаша" было пустое пространство, там ветер мел по заснеженной мостовой какие-то клочки бумаги, пустую металлическую банку из-под китового мяса, газету "Правда". По обе стороны этого слова были укреплены два огромных ордена Ленина, полученных гигантом советского танко— и тракторостроения в годы второй мировой войны и в период послевоенного восстановления промышленности. А слева к воротам примыкала двухэтажная кирпичная коробка проходной с узкими турникетами для прохода рабочих. Но вряд ли этот барельеф отражал нынешнюю ситуацию. Скорее — наоборот, поскольку Круглый увидел, как из боковой двери "караулки" по одному выходят безоружные, с поднятыми руками охранники и, пройдя сквозь беглый обыск "афганцев", бегом выскакивают через турникеты на улицу. Когда последний охранник вышел из "караулки", туда вошли бастующие "малиновые береты" и тут же появились обратно, таща на плечах охапки автоматов "Калашников" и ящики с патронами. Хотя большая часть рабочих, митинговавших здесь недавно, разошлась по цехам, но даже трех-четырех тысяч, которые еще оставались, было достаточно для нового митинга.
|
Мобильный поиск местоположения
