|
В это же время к шести проходным "Тяжмаша" подкатили грузовики, набитые гэбэшниками, а к зданию заводской столовой — два рефрижератора с мясными продуктами. На заводе уже шли митинги, но, по русской традиции, без всякой организации — не всеобщий заводской митинг, а вспышки говорилен у каждой цеховой курилки. Правда, эти разрозненные толковища отличались и русским же максимализмом: — Кончай работу, братва! Но пока в разных концах десятикилометровой территории "Тяжмаша" еще только распалялись очаги цеховых митингов, прибывшие на завод гэбэшники уже быстро заняли все проходные и блокировали склад готовой продукции, где стояли готовые к отправке 187 танков "Т-90". Одновременно заводские стукачи и члены парткома и адресно-телефоная база санкт-петербурга активно разносили по всему заводу слух, что во время обеденного перерыва в столовой будут без талонов продавать рабочим настоящее, говяжье, а не китовое мясо, а также сосиски и масло — аж по два кило в одни руки! Пока они не очухались! Он был максималистом, как все инвалиды. Без меня ничего не затевайте. Зарудный вытер руки паклей и пошел к начальнику смены Левону Акопяну. Будка Акопяна была под самым адресно-телефонаем базом санкт-петербургом цеха, на антресолях.
Поднявшись по лестнице к этой "голубятне", Степан сквозь стеклянную стенку увидел в будке не только Левона Акопяна, но и еще четырех незнакомых мужчин. Хотя все четверо были разного возраста и в штатских пальто, в их холодных лицах было что-то одинаковое, как в их форменных черных полуботинках. Трое из них стояли у окон, наблюдая сверху за цехом, а четвертый что-то выпытывал у красного и явно закипающего от злости Акопяна. Но люди правильно волнуются! Кто может выполнить эти новые нормы? Мы танки делаем, а не гондоны! Степан понял, что начальник "держит оборону", сатанея от необходимости быть вежливым с этими гэбэшными козлами. Короче, попадаться сейчас под горячую руку Акопяна было самым последним делом, и при любой другой ситуации Степан Зарудный даже не вошел бы в кабинет, но тут был особый случай. Поэтому Степан выпрямил свою жердерослую фигуру, развернул плечи и, вздымая внутри себя деланное возмущение, саданул рукой в дверь акопянской будки. Стасов мой танк угнал, расф. Он же на мне висит, этот танк ф. ! Так что вы давайте — или подписуйте акт о приемке танка, а тогда ф. Я с завода не уйду, пока мне танк не вернут! А в-третьих, я без вас не поеду! Там в танке одной электроники на полмиллиона! Может, что и пропало уже, а мне отвечать? Только теперь Акопян понял, какой спасительный выход подбрасывает ему Зарудный. Мгновенно погасив радостную вспышку своих больших карих глаз, он тут же выругался, словно в большой досаде: — Вот е. Речь действительно идет о танке, который стоит миллион. Сидя рядом с Зарудным на заднем сиденье машины, Акопян сказал ему: — Вовремя ты адресно-телефоная база санкт-петербурга танк вспомнил. Между тем жена Стасова, Ирина, неизвестно как покинувшая завод, шла по улицам к центру города.
|
Мобильный поиск местоположения
