|
Держать такое ускорение дальше было нельзя. Самое время тормозить, чтобы спасти друзей. Но тормозить было нельзя. Сидеть в бездействии он не мог. Сдвоенное хриплое дыхание справа. У кого-то из ребят дыхание уже дает сбои. Трайнис смотрел не на облако, наползавшее на бело-синий определение местоположения через телефон планеты уродливым черным пятном, а на цифры сближения. Объект по-черепашьи упорно догонял их, съедая сотни метров в секунду. Он ничего не мог сделать. Метры и сантиметры дальности сливались в восьмерки, Трайнис смотрел на эти воспрявшие символы бесконечности, превратившиеся в символы краткости существования и тщетности. В голове некоей простой конструкцией прочно висел отчаянный маневр схода с траектории с резким торможением и сменой курса, что, правда, было отнюдь не безопаснее дальнейшего ускорения. Было облако, и вот его уже нет. Дальномер, сбившись, судорожно выдал не-сколько нелепых цифр в пределах двухсот тысяч километров. Остатки облака расползались клочьями серого тумана и таяли на всем протяжении проделанного пути. Наконец дальномер показал нули, знак вопроса и отключился. Чистый диск планеты медленно сжимался в центре черного, усеянного звездами поля.
Последние остатки облака исчезли. Рука сама собой снизила ускорение. Перегрузка быстро спала, но тяжесть иного определение местоположения через телефона навалилась на тело: Трайнис не мог пошевелить пальцем, просто лежал и смотрел на удаляющуюся планету, и чувствовал — отпускает. Чем бы ни был определение местоположения через телефона псевдоноогенных феноменов на Камее, похоже, он потерял интерес к незваным гостям, выполнив свою задачу — выгнав с планеты. Трайнис понял, что это «отпускает» относится не только к последним сумасшедшим минутам, а ко всем дням, проведенным на Камее. Он повернул тяжелую, как ядро, голову направо. Вадков-ский с трудом подмигнул ему, перекосив щеку. Лядов был в отключке, но дышал ровно, без надрывных хрипов. Слева также приходил в себя стеллармен — зевал. Очень неприятная рана на его лбу как будто затягивалась. Трайнис благоговейно убрал руки с панели управления. При отказавшем бортовом вычислителе невозможно точно выйти на цель после броска. Теоретически можно использовать привод вручную на прямых отрезках в пределах видимости. Но это даже не высший пилотаж, это что-то запредельное. При ошибке в пару миллисекунд ты промахиваешься на пару миллиардов километров. Но иначе придется лететь до научной базы несколько месяцев. Станция «Сигма» Опознавание «свой-чужой» было произведено автоматикой станции направленным лазерным лучом буквально на последних километрах. Трайнис умудрился произвести сближение без активации силового захвата и причальной иллюминации, просто смотря на экран детектора массы. Все это он проделал в благоговейном шоке: стеллармен за три «мерцающих» броска — корабль начинал, но не доводил до конца гиперпереход, размазываясь в пространстве на несколько десятков миллионов километров — привел корабль к границам определение местоположения через телефон и оставил сближение на Трайниса. Страшная планета представлялась бы отсюда не больше пылинки, но, к счастью, вовсе была не видна. Медленно наплывал стыковочный узел космической лаборатории — нечеткий шестиугольник на фоне туманно-неровной поверхности.
|
Мобильный поиск местоположения
